Чему мы можем научиться сегодня от встречи 1944 года, которая изменила всю мировую экономику

Спустя всего три недели после дня «Д»(*высадка в Нормандии), 1 июля 1944 года, делегаты из 44 стран отправились на затерянный курорт «Золотого века» в Бреттон-Вудсе, штат Северная Каролина, в надежде реформировать всю мировую финансовую систему.

Многие из них считали, что система усугубила Великую депрессию и привела к фашизму и войне. И их Бреттон-Вудская конференция имела триумфальный успех, установив финансовые краеугольные камни послевоенной системы. Но 75 лет спустя это достижение находится под угрозой.

Планирование Бреттон-Вудса началось через две недели после Перл-Харбора, когда Гарри Декстер Уайт, экономист казначейства, был назначен для разработки новой структуры, чтобы избежать беспрепятственной националистической девальвации валюты «нищий-твой сосед» в межвоенный период. Это разрушило мировую торговлю, поскольку каждая страна удешевляла свои деньги, чтобы получить экспортное преимущество. Положив ручку на бумагу, Уайт придумал два новых глобальных института: фонд для обеспечения упорядоченной системы обмена и банк для финансирования реконструкции и развития. По ту сторону океана легендарный британский экономист Джон Мейнард Кейнс разрабатывал свой собственный план, который был удивительно похож.

После длительных переговоров между крупными союзными державами делегаты были вызваны в июле 1944 года в гостиницу «Маунт Вашингтон», в которой принимали участие президенты и знаменитости от Бабе Рут до Уинстона Черчилля, прежде чем наступили трудные времена. Результатом их встречи стало создание Международного валютного фонда и Всемирного банка.

Для своих спонсоров Бреттон-Вудс был первой попыткой создания эффективных международных институтов, которые могли бы предотвратить конфликт после войны. Это была генеральная репетиция для рассматриваемой Организации Объединенных Наций. Если бы такой проект мог работать в такой технической области, как экономика, он проложил бы путь к другим сферам, включая геополитику и предотвращение конфликтов.

Чтобы такие институты были действительно эффективными, все стороны должны быть заинтересованы в системе. Видение было широким: несмотря на то, что продолжались боевые действия, предполагалось возможное членство Германии и Японии. Мудрое американское правительство при ФДР заняло сильную, но не доминирующую позицию по отношению к другим. Америка тогда была верхом на мире, подобно колоссу, представлявшему бо́льшую часть мировой экономики, чем другие крупные державы вместе взятые, могла диктовать любые условия, которые она желала. Вместо этого она пыталась учесть интересы британцев, китайцев, русских и других, все еще активно продвигая свои собственные интересы. 

Делегаты гордились своими достижениями. Кейнс заявил на заключительном банкете:

«Мы показали, что собрание из 44 стран действительно может работать вместе для достижения конструктивной задачи в дружеских отношениях и непрерывном согласии. Мало кто верил, что это возможно. Если мы сможем продолжить выполнение более сложной задачи, как мы начали в этой ограниченной задаче, у мира появится надежда».

Министр финансов Генри Моргентау отметил, что страны «не обнаружили какой-либо несовместимости между преданностью нашим собственным странам и совместными действиями. Действительно, напротив, мы обнаружили, что единственная подлинная гарантия наших национальных интересов заключается в международном сотрудничестве».

Однако сегодня США уходят от этой марки экономического лидерства. Америка политики президента Трампа негативно оценивает стоимость такого сотрудничества, и текущие торговые войны привели к появлению варианта экономического конфликта, которого не было в течение многих лет. Например, демократы - от Берни Сандерса до Хиллари Клинтон - выступили против многостороннего Транстихоокеанского партнерства. Тем временем Китай подходит к этому случаю, стремясь изменить мировой порядок в своем собственном образе. Его планы инициативы «Один пояс - один путь» включают в себя триллионы долларов на инфраструктуру по всей Евразии, которая выводит Азию и Европу на свою орбиту, а к его Азиатскому банку развития инфраструктуры, который является конкурентом Всемирного банка, присоединились такие союзники США, как Великобритания, Канада и Австралия.

Видение Бреттон-Вудса было с трудом достигнуто за счет ужасов первой половины 20-го века. Его делегаты знали, что путь к процветанию проложен через сотрудничество, справедливые правила и гибкие, но надежные деньги. Семьдесят пять лет спустя лидеры обеих сторон американской политики отходят от ее уроков. Мир, конечно, кардинально изменился, и мы не должны просто возвращаться к системе, созданной в 1944 году. Но по вопросам торговли и денег - а также по более крупным вопросам международного сотрудничества и координации - дух Бреттон-Вудской системы все еще можно вернуть.