Как работают ОМОН и «тихари» на протестах в Беларуси. Тактика, применение спецсредств и чего они боятся

Фото: Татьяна Зенькович/EPA/ТАСС

Одной из темных сторон нынешних протестов в Беларуси стало неимоверное насилие со стороны представителей силовых структур в отношении мирных граждан. Самыми жестокими, чаще всего, были и остаются сотрудники ОМОНа.

Свое начало в Беларуси отряд милиции особого назначения берет с 3 октября 1988 года и на сегодняшний день, по последним данным, в их рядах насчитывается 1368 сотрудников, наибольшее представительство в Минске — 627 человек. По мнению правозащитных организаций, в современной Беларуси ОМОН часто используют как инструмент репрессий.

Фото: S.Gapon/AFP

Протесты в Беларуси идут уже более 120 дней, каждый день люди встают в цепи солидарности и стараются любыми способами демонстрировать свой настрой: будь то вывешивание бело-красного-белого флага на балконе (за который им дают до 15 суток ареста) или покупка зефира в магазине в сочетании таких же цветов.

Но основным днем для протестов является воскресенье — когда наибольшее количество людей выходят на улицы, здесь же на «работу» заступают и представители силовых структур. Помимо ОМОНа в разгонах почти всегда принимают участие представители внутренних войск, спецподразделений специального назначения, сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД (ГУБОПиК) и даже сотрудники ГАИ, которые не только перекрывают дороги, но и помогают в задержаниях водителей.

Сотрудники ГУБОПиК. Фото: Reform.by

Тактика

Как правило, все маршруты и любая другая информация, касаемая протестной деятельности, находится в открытых каналах в Telegram. То есть за 1-2 дня силовики уже знают в каком месте будут собираться люди и куда они пойдут (если у марша есть определенная тематика). Бывали протестные марши, когда люди собирались на Стелле города-героя, в центре Минска, и уже потом двигались в каком-то направлении. В других белорусских городах, особенно в небольших, сбор всегда был где-то в центре.

Фото: TUT.BY

Такое положение дел позволяло силовым структурам тренироваться и со временем совершенствовать свою работу. Они научились «оккупировать» точку сбора и затем весьма успешно разгонять людей. К концу осени количество задержанных граждан значительно увеличилось, что затем сподвигло протестующих сменить тактику, о чем мы поговорим ниже.

Как разгонялись протесты до 22 ноября

Главной целью для силовиков всегда было не дать протестующим собраться в критическую массу, когда людей собиралось не менее 40 тысяч. Власти делали ставку на полное отключение мобильного интернета с самого утра, но это не мешало людям сходиться друг с другом, особенно с наличием возможности совершать звонки и отправлять смс.

По воскресеньям, когда у протестующих уже была известна конечная точка сбора (сейчас мы говорим о Минске), они выдвигались со всех районов и обычно шли небольшими группами в центр города. Здесь же всегда и начинались первые задержания. Типичные «бусики» с автозаками начинали циркулировать по улицам города в поисках небольших колонн, самых нерасторопных ловили и бросали в эти транспортные средства.

Фото: Onliner.by

Большую роль в работе силовиков выполняют так называемые «тихари», сотрудники в штатском, которые могут координировать работу своих коллег (примкнув к протестующим) и помогать в последующих задержаниях. Некоторые из них даже ходили на марши и пытались вести толпу в не самое удачное направление.

В августе, сентябре и начале октября протестующим удавалось собираться в колонну, которая превышала 100 тысяч человек. Затем силовые структуры начали концентрироваться на точках сбора, с большим количеством техники и силовиков и отодвигать протестующих, фактически не давая им соединиться в эту большую колонну. 

Несмотря на это, люди отходили в ближайшие дворы, перегруппировывались и потом все равно собирались большой толпой в другой точке. Они проходились маршем по улицам города, но в дальнейшем силовики научились «разбивать колонны», резко заезжая сбоку в колонну, с использованием большего количества транспортных средств.

Первая официальная жертва протестов в Беларуси произошла примерно в момент съемки этого кадра. Фото: TUT.BY

Основная масса задержаний, как правило, происходила уже после окончания маршей, когда люди начинали расходиться домой. Первыми кандидатами всегда были те, кто шел с флагами и символикой. В основном, силовики работали многочисленными группами и задерживали по несколько человек, не рискуя направляться к большой толпе. Почти всегда они применяли светошумовые гранаты, для нагнетания страха, в некоторых случаях задействовалось оружие с резиновыми пулями, водометы и различные хлопушки и петарды.

Фото: Виктор Толочко/РИА Новости

В ноябре количество задержанных по воскресеньям каждый раз превышало 1500 человек и у протеста сменилось направление.

Районные марши

Фото: Blizko.by

С началом первых морозов и продолжающимся увеличением задержанных по воскресеньям, протест решил сменить свою основную тактику. Было принято решение устраивать районные марши, где нет одной большой колонны с сотней тысяч людей, а все они разбивались на более мелкие по своим районам. В Минске многие жители состоят в районных чатах, где они и координируются со своими друзьями и соседями. Люди собираются у какой-то точки, о которой заранее договариваются и проходят маршем по району. Таких точек в Минске можно насчитать несколько десятков. Естественно, силовики не могут охватить все, поэтому бросают свои силы максимум на треть из них. 

Количество протестующих, если и сократилось, то ненамного, зато количество задержанных значительно уменьшилось. Люди стали более мобильны и не так боятся приезжающих силовиков и их спецсредств.

Чего боятся силовики

Несмотря на то, что у силовиков есть оружие, транспорт, спецзащита и закон (который всегда трактуется в их пользу), они не нападают на толпу людей, если количество протестующих хотя бы в 2-3 превышает их численный состав. Они могут попытаться оттеснить людей, но не подходят слишком близко, потому что понимают, что возможно получат отпор. Массовые задержания происходят, только когда их самих больше и они могут пользоваться этой ситуацией.

Представители силовых органов боятся, когда протестующие от них не убегают и стоят на одном месте или еще хуже, когда идут в их сторону и сопротивляются.

Фото: Getty Images

Срывание масок и запись происходящего на видео также не лучшим образом сказывается на их имидже, что еще сильнее портит общую картинку.

Стоит еще раз отметить, что силовики такие же обычные люди, как и все, они ходят в те же магазины, пользуются общественным транспортом и водят своих детей в детский сад. Но кажется, что те из них, кто может размышлять критически и прекрасно понимает, к чему приведет вся нынешняя ситуация, боятся намного больше, чем люди, которые рискуют всем, каждый раз выходя на протест.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и получайте актуальную информацию из мира новостей еще быстрее.

Подготовил: Александр Болтрукевич alexbolt@tempting.pro